Вечный воитель [= Вечный герой ] - Майкл Муркок

На улицах Лус-Птокая царила скорбная тишина. Мне навстречу со стены спустился Арджевх. Разглядев его поближе, я заметил, что у нас с ним похожее выражение лиц. Ступал он довольно тяжело, а голос его в значительной мере утратил музыкальность, которая была присуща ему год назад.

Я спешился. Арджевх сжал мою руку в своих ладонях.

— Так ты не бесплотен! — воскликнул он с деланным весельем. — Надо будет рассказать моим воинам, а то они начали было сомневаться в том, что предводитель варваров — человек.

— Они, верно, ненавидят меня? — сказал я. Арджевх как будто удивился.

— Элдрены не умеют ненавидеть, — проговорил он, увлекая меня за собой.

Во дворце Арджевха мне отвели небольшую комнату с кроватью, столом и креслом. Я решил было, что они изготовлены из драгоценного металла, но потом разобрался, что все предметы обстановки — деревянные и весьма искусно обработанные. В углу комнаты стояла вделанная в пол ванна, над которой поднимался пар.

Когда Арджевх ушел, я сбросил с себя пропыленные и окровавленные доспехи и исподнее, которое не снимал чуть ли не целый год, и с наслаждением окунулся в горячую воду.

С момента эмоциональной встряски, вызванной приглашением Арджевха, мой мозг словно оцепенел. А теперь, едва ли не впервые за весь год, я расслабился духовно и физически. Соскребая с тела грязь, я словно смывал вместе с ними ненависть и тоску.

Надев приготовленную для меня одежду, я только что не улыбался. В дверь постучали. Я крикнул, чтобы входили.

— Приветствую тебя, Эрекозе, — промолвила Эрмижад.

— Госпожа, — я поклонился.

— Как тебе живется, Эрекозе?

— Ты знаешь, что воюется мне неплохо. А что до меня самого, то ваше гостеприимство исцелило мою душу.

— Арджевх приглашает тебя откушать с нами.

— Я готов. Однако сперва скажи мне, как живется тебе, Эрмижад?

— Не болею, — ответила она и сделала шаг ко мне.

Я невольно чуть отклонился назад. Поднеся руки к горлу и не глядя на меня, она спросила:

— Королева Иолинда твоя жена?

— Мы с ней помолвлены, — сказал я. Взглянув Эрмижад в глаза, я прибавил, стараясь, чтобы голос мой не дрожал:

— Мы поженимся, когда…

— Когда?

— Когда будет взят Лус-Птокай. Она промолчала.

Я шагнул к ней. Нас разделяла теперь какая-то пядь.

— У меня не было выбора, — объяснил я. — Я должен покончить с элдренами. Ваши втоптанные в грязь знамена будут моим свадебным подарком Иолинде.

Эрмижад кивнула и кинула на меня странный, печальный и одновременно насмешливый взгляд.

— Значит, такова твоя клятва, таков обет, который ты принес. Покончить с элдренами, не пощадив никого из них.

— Да, — отозвался я хрипло.

— Пойдем, — сказала она, — а то еда остынет. За обедом мы с Эрмижад сидели рядом. Арджевх рассказывал много интересного об экспериментах, которые проводили его ученые предки, и на короткий срок нам удалось отрешиться от мыслей о предстоящем сражении. Однако позднее, беседуя вполголоса с Эрмижад, я увидел в глазах Арджевха страдание и муку. Внезапно принц вмешался в наш разговор:

— Мы побеждены, Эрекозе.

Мне совершенно не хотелось говорить об этом. Пожав плечами, я снова повернулся к Эрмижад, но Арджевху, по-видимому, надо было выговориться.

— Мы обречены, Эрекозе, обречены на гибель под клинками твоих могучих воинов.

Глубоко вздохнув, я взглянул ему в лицо.

— Да, принц Арджевх, вы обречены.

— Взятие Лус-Птокая — всего лишь вопрос времени.

Избегая смотреть на него, я просто кивнул.

— И тогда ты… Он не докончил фразу.

Мне было не по себе, и я ощутил нарастающее раздражение.

— Я дал клятву, — напомнил я ему. — Я должен исполнить то, в чем клялся, Арджевх.

— Я боюсь не за себя… — начал было он.

— Я знаю, чего ты боишься.

— Быть может, элдрены признают себя побежденными? Быть может, они покорятся людям, Эрекозе? Ведь один город…

— Я дал клятву. Меня обуревала печаль.

— Но ведь ты не можешь… — Эрмижад сделала рукой неопределенный жест. Мы твои друзья, Эрекозе. Нам нравится общество друг друга. Мы — мы друзья.

— Мы с вами разного роду-племени, — ответил я, — и мы воюем между собой.

— Я прошу не о жалости, — бросил Арджевх.

— Знаю, — сказал я. — Мне известно мужество элдренов. Я не однажды был тому свидетелем.

— Ты держишься клятвы, которую дал в гневе, которая принуждает тебя убивать тех, кого ты любишь и уважаешь, — в голосе Эрмижад послышалось удивление. — Разве ты не устал убивать, Эрекозе?

— До смерти, — сказал я.

— Так почему же…

— Да все потому же! — не выдержал я. — Порой мне приходит в голову мысль: в самом ли деле я веду воинов за собой — или это они выталкивают меня вперед? Быть может, я — только их порождение, порождение единой воли человечества, герой, так сказать, на час. Быть может, когда я выполню то, чего от меня требуют, я попросту растаю в воздухе.

— Думаю, что нет, — задумчиво сказал Арджевх. Я пожал плечами.

— Ты не я. Тебя не изводили мои странные сны.

— Они тебе по-прежнему снятся? — спросила Эрмижад.

— Сейчас нет. Они отстали от меня с началом похода. Они донимают меня, лишь когда я начинаю бороться за свою индивидуальность. А если я слепо повинуюсь, их нет как нет. Другими словами, я самый настоящий призрак, и ничего больше. Арджевх вздохнул.

— Не понимаю. По-моему, Эрекозе, ты страдаешь от жалости к себе. Ты можешь поставить на своем — но боишься этого, предпочитая топить тоску в крови! Тебе плохо оттого, что ты не делаешь то, чего тебе по-настоящему хочется. Сны вернутся, Эрекозе. Попомни мои слова: сны вернутся и будут ужаснее всего, что снилось тебе до сих пор!

— Прекрати! — воскликнул я. — Не порть нашу последнюю встречу. Я пришел к вам потому…

— Почему? — приподнял тонкие брови Арджевх.

— Потому что устал от общества варваров!

— Потому что соскучился по родичам, — поправила Эрмижад тихо.

Я вскочил как ужаленный.

— Вы мне не родичи! Мои родичи там, за городскими стенами. Они дожидаются меня, чтобы покончить с вами!

— Мы близки по духу, — сказал Арджевх. — Нас связывают узы прочнее кровных.

Я обхватил ладонями голову. Лицо мое исказила гримаса.

— НЕТ!

Арджевх положил руку мне на плечо.

— Зачем ты сдерживаешь себя, Эрекозе? Докажи свою силу, найди в себе смелость отказаться от заблуждений.